Настолько, что вместо настоящего чешского или немецкого пришлось пить пиво российского разлива. Перейти на сигареты исконных отечественных брендов. Отовариваться в сетевых супермаркетах с сомнительной репутацией. И даже отдать в ремонт поизносившиеся ботинки.
И ладно бы инфляция подорвала и без того не лучшее финансовое здоровье вашего корреспондента. То есть и она при чем. Но главный удар нанесли короли бензоколонок, императоры нефтяных скважин, бароны перерабатывающих заводов. Больше доллара за литр Аи-95 — это, согласитесь, уже слишком. Особенно если «движок» у любимого «железного коня» объемом три литра, домик в деревне аж за двести километров от столицы, а при въезде и выезде из Первопрестольной такие «пробки», что о чисто загородном цикле работы силового агрегата остается только мечтать. Или продать его вместе с АКП, жестко подключаемым передним мостом, пониженными передачами и всем двухтонным кузовом.
Впрочем, продавать придется не мне одному. Власти настолько безумны, что нелепым для нефтедобывающей страны ростом цен на топливо фактически лишили своих граждан свободы передвижения. Послушайте, ведь 75% бензина потребляется лишь в пяти городах некогда великой страны — Москве, Питере, Новосибирске, Нижнем и Екатеринбурге! Другими словами, провинция уныло, тупо, безнадежно сидит по домам, забыв родственников, друзей и путешествия. Выкраивая денежку только на два (один весенний и один летний) вояжа на дачку — сначала с саженцами-рассадой, потом с урожаем. Бред и ужас!
Бред неумной акцизно-налоговой нагрузки, которая в цене топлива составляет 70% вместо более чем разумных, судя по мировой практике, 30–40%. Ужас наглого обмана широких, но, увы, недалеких народных масс чиновниками, утверждающими, что на цену бензина в стране влияют мировые цены на нефть. Полноте! Сколько бы ни стоило «черное золото» на мировых биржах, стоимость барреля нефти внутри России почти всегда одинакова — примерно 35 долларов.
Хотя о чем это я? Держать и без того лоховатый народ за лохов полных — в традициях и коммунистического, и посткоммунистического режимов (в последнем случае — с особым цинизмом). Однако ожидаемый в мае первый марш пустых канистр, однажды может превратиться в шествие заряженных ружей. И что тогда?
...Ах, да — танки заправляются у нас совсем по другой цене.