Журналисты часто пишут, что современные легковушки стали чем-то наподобие планшетов на колесах. Ferrari Luce, кажется, наиболее планшетоподобный автомобиль из ныне существующих. А иначе и быть не могло, ведь одну из главных автопремьер 2026 года рисовал Джонатан Айв — человек, создавший облик iPhone.
Но если дизайн смартфона когда-то произвел бесспорный фурор, то с дизайном Luce вышло совершенно иначе: это конфуз, осечка, фиаско — в общем, называйте как хотите. Впрочем, сам автопроизводитель готов поспорить с обвинениями в свой адрес. Бессмертный футбольный мем «Ваши ожидания — ваши проблемы» как нельзя лучше демонстрирует реакцию штаба Ferrari на ту обратную связь, что буквально со всех сторон посыпалась в связи с премьерой экстравагантного электрического Luce.
Джон Элканн, заправляющий делами культовой марки, видит в дебютантке невероятный потенциал по привлечению абсолютного иного типа клиентов. Речь о тех, кто по-прежнему ценят престиж Ferrari, но ожидают гораздо большей вместимости, любят минимализм и строго придерживаются философии эко-дружелюбности. Правда, он почему-то забывает одну элементарную истину: издавна покупатели Ferrari — это те, кого можно смело причислять к традиционалистам.
Для них, как ни крути, важны классические принципы, наследие и связь с гоночными корнями компании. Почему Элканн отрицает очевидное — непонятно.
Возможно, банально не хочет собственноручно расписываться в ошибочной стратегии инженерного офиса и в особенности отдела дизайна. Тем более что акции компании даже без намека на признание своей ошибки упали на 8% почти сразу, как с Luce стянули покрывало.
Главная целевая аудитория Ferrari была, есть и будет завязана на богачах. И они покупают подобные машины с целью инвестиций, а электрокар — кот в мешке с данной точки зрения. Да еще и с такой нехарактерной для легенды рынка суперкаров внешностью.
Поэтому есть небезосновательные сомнения, что кто-то, располагая суммой в 550 000 евро, которую просят за Luce, не сумеет найти в нынешнем изобилии всего и вся более интересный вариант для приумножения капитала.
Возможно, топ-менеджмент Ferrari надеялся поменять мнение негодующей аудитории при помощи силы убеждения понтифика — иначе не объяснить, зачем они предоставили Папе Римскому ключи от Luce. Ходили слухи, что это вовсе подарок ему, но, как оказалось, дело ограничилось лишь небольшим тест-драйвом и вручением памятного сувенира — рулевого колеса.
Надо признать, весьма странный пиар-ход, как и сама машина: итальянцы пожалели одну Luce для фигуры, чья роль выходит далеко за рамки просто духовного лидера миллионов католиков.
Вероятнее всего, в рождении на свет Luce именно в таком обличье виноват Китай. Не поймите неправильно: виноват не непосредственно, а косвенно. Когда команда дизайнеров и инженеров еще только планировала автомобиль, как раз «поднебесный» потребитель указывался в качестве приоритетного. Не секрет, что в КНР питают особую страсть к однообъемным кузовам, а здесь он почти такой.
Чтобы угодить, как принято говорить, и нашим и вашим, Ferrari имело бы смысл создать суббренд и уже под ним предлагать экспериментаторские вещи, слабо коррелирующиеся с той картинкой, которую рисуют себе фанаты ее детищ. Однако этого сделано не было.
Либо всему виной излишняя самоуверенность, либо, что гораздо вероятнее, нежелание тратить время и деньги на раскрутку нового имени. Ведь Ferrari — это Ferrari, а все другое — все равно что-то около, рядом, но не те самые семь букв, выводящие каждого автолюбителя на сильные эмоции.