Владивостокская таможня, через которую проходит абсолютное большинство японских автомобилей, уже который год работает в режиме парового котла: десятки тысяч автомобилей с правым рулем едут в Россию заменять своих безвременно ушедших коллег по конвейеру. Спрос велик: за такую «японку» просят адекватные деньги, а машина для внутреннего японского рынка — действительно очень надежна и неприхотлива. Но есть и препятствие: без специально обученного помощника подробный автомобиль не привезти. Никак.
Дело в том, что все без исключения подержанные японские машины находят новых хозяев на тех самых легендарных аукционах. Картинки из комнаты с белыми стенами, которые видели все, и специальный лист с отметками и оценками — это обязательный атрибут торгов. На таких площадках из рук в руки переходит до 20 000(!) транспортных средств в день, а на каждую сделку уходит около семи секунд.
Крупнейший и самый маститый японский аукцион называется USS, TAA — это аукцион Toyota, а также стоит запомнить аббревиатуры аналогичных площадок — HAA, JU и ARAI. Тут торгуются сотни брокеров, машины разъезжаются по всему миру. Не удивительно, что китайцы пытались скопировать, не так ли? Однако это вам не мешки ворочать — тут думать надо и годы обкатывать процесс.
Впрочем, вернемся к важным моментам: зайти на аукцион может каждый, а вот поучаствовать в процессе — только японские компании, у которых есть лицензия. Поэтому отечественные дилеры ищут в Стране восходящего солнца партнера, который дает доступ: самим сделать ничего нельзя. Более того, даже сами японцы не могут лично побороться за понравившуюся машину — только юридические лица.
Таким нехитрым образом вырисовывается схема работы: отечественные предприниматели заключают договор с японцами, предоставляющими доступ на аукцион через свою компанию. Дальше — депозит, торг и выкуп, причем исключительно на основании того самого аукционного листа: в нем стоит оценка, сделанная экспертом, а способность автомобиля самостоятельно заехать в ту самую комнату с белыми стенами трактуется, как исправность.
Никаких глубоких диагностик самураи не делают, подвеску монтажкой не качают, компьютеры не подключают: визуальный осмотр, пуск двигателя, десяток метров «тест-драйва» — на основании этого и выносится вердикт, что потом будет фигурировать в аукционном листе. А дальше — на пароходе в Россию, где ждет таможня, лаборатория, электронный ПТС и десятки лет жесточайшей эксплуатации на суровых отечественных дорогах.