СТАРЫЙ ГОРОД КОЗЛОВ
История места началась в 1627 году, когда старец Иосиф заложил среди дубрав на берегу Лесного Воронежа Свято-Троицкий монастырь, которому в следующем году исполнится 400 лет. Почти уничтоженный в советские годы, сегодня он возвращается к жизни. И обладает удивительной аурой благости и чистоты — его стоит посетить даже невоцерковленным чадам божьим.
Восемь лет спустя, в 1635 году, недалеко от монастыря воеводы Иван Биркин и Михаил Спешнев основали крепость Козлов на Ногайском шляхе — своего рода шелковом пути между центральной Россией и южными землями. Своим развитием Козлов во многом обязан дорогам. Ногайский шлях сменили торговые пути с юга и Кавказа, а во второй половине XIX века сюда пришла железная дорога.
Город превратился в крупный транспортный узел: сюда приходили товары, люди и деньги, росла торговля. О тех временах напоминают два вокзала — Мичуринск-Воронежский и Мичуринск-Уральский. Богатый купеческий Козлов тех времен и сегодня определяет облик старого центра, похожего на старинный альбом: страницы потерты, но рисунок сохранился.
Одни дома отреставрированы, другие ждут своей очереди, и эта легкая усталость создает у очарованного странника особое настроение. За потертыми листами проступает прежний размах: лепнина, ажурный декор, нарядные фасады.
При этом старые здания продолжают жить: в удивительном по архитектуре доме купца Михаила Юрьева 1873 года изначально была художественно-иконописная мастерская. Позднее здесь размещались торговое товарищество, школа фабрично-заводского ученичества и механический техникум. Затем пришла железнодорожная школа, и сегодня здесь по-прежнему учатся дети младших классов.
Жива и православная история Козлова. До революции тут было шестнадцать храмов. Сохранившихся достаточно для паломнического маршрута — от Боголюбского собора и Ильинской церкви до монастырей в округе.
ПРИЗНАНИЕ ЗАСЛУГ
Когда в 1872 году Иван Мичурин приехал в Козлов, ничто не предвещало, что спустя шестьдесят лет город будет носить его имя. Он служил на железной дороге, а свободное время и почти все заработанные средства отдавал на опыты с растениями. В 1888 году купил землю близ деревни Турмасово — настолько разорившись, что семье пришлось два сезона прожить в сторожке.
Именно там зарождалось то, что в итоге закончилось переименованием Козлова в Мичуринск. Мичурин скрещивал, отбирал, ошибался, начинал снова — и постепенно продвигал южные сорта растений туда, где морозы почти не оставляли им шансов.
Со временем вокруг Мичурина появилось немало легенд. По одной, голландцы предложили ему огромные деньги за выведенную ученым лилию с ароматом фиалки при условии, что в России ее выращивать не будут. Мичурин ответил: «Я своей Родиной не торгую, и красота эта должна остаться дома».
Американцы, по другой легенде, предлагали перебраться гению в США вместе с коллекцией. Документальных подтверждений этим сюжетам немного, но реальность не менее впечатляет: в 1932 году Козлов назвали именем Мичурина — при его жизни. В городе своего имени Иван Владимирович прожил еще три года.
НЕПЕРЕДАВАЕМЫЕ АРОМАТЫ НАУКИ И БОЛЬШОГО БИЗНЕСА
И все же самое главное наследие Мичурина стоит искать не в музеях, а в садах. В Центре развития садоводства имени профессора В. Г. Муханина испытывают сорта, выращивают посадочный материал и закладывают интенсивные сады. За аккуратными рядами деревьев — большая наука и бизнес с миллионными оборотами. Дело Виктора Муханина продолжают его дети Игорь и Людмила, оба — доктора сельскохозяйственных наук. Здесь научная традиция давно стала семейной.
Впрочем, таких историй в Мичуринске хватает. Уроженка города Карина Самохина познакомилась с колумбийским фермером Хосве Валенсией Бастидасом на языковой стажировке в Австралии. Сегодня супруги живут на две страны и развивают семейный бизнес: привозят кофе из Колумбии в Россию, где его покупают оптовики и продают под своими брендами.
В мичуринском шоуруме La Nota его можно попробовать вместе с настоящим bean-to-bar шоколадом, приготовленным по колумбийским традициям. Есть и совсем домашняя деталь: дочь Карины учится у той же учительницы, которая когда-то учила ее маму.
НА ТРЕХ «ВОЛГАХ» В ПОИСКАХ СКАЗКИ
От Москвы до Мичуринска около четырехсот километров — подходящее расстояние для путешествия выходного дня. Мы прошли их на трех «Волгах» — K40, K50 и C50, — и каждая успела показать свой характер.
K50 особенно понравился на трассе, компактный K40 уверенно чувствует себя на улочках старого города, а C50 держал марку комфортного бизнес-седана в любых условиях. Хотя самое неожиданное испытание выпало именно ему — среди дорог яблоневых садов.
Из-за постоянного полива яблок на грунтовке образовалась внушительная лужа с размокшей колеей. C50 спокойно прошел там, где обычно ездят «Нивы» и сельхозтехника, избавив нас от перспективы искать трактор.
О бензине сейчас лучше подумать заранее. Во время нашей поездки в Тамбовской области топливо было далеко не на каждой заправке, а цена местами приближалась к 120 рублям за литр. Поэтому полный бак разумнее залить еще в Московской области — до Мичуринска его хватит с запасом, а там ловить момент и подходящую АЗС.
ГОРОД, ГДЕ УМЕЮТ ПРИНИМАТЬ ГОСТЕЙ
Есть в Мичуринске редкая для России особенность: гостиница «Мичуринск» остается муниципальным предприятием. Как пояснил нам мэр города Максим Харников, ее сохраняют сознательно — местным властям важно иметь собственное место для приема гостей, не зависящее от туристической моды и рыночной конъюнктуры.
При этом сегодня гостиниц в Мичуринске гораздо больше, чем в советское время. Мы остановились в семейном отеле «Сити Платинум», где домашние завтраки и ужины оказались под стать удивительно теплому отношению к гостям. И еще одно место, куда хочется вернуться, тоже родилось из семейной истории.
Среди яблоневых садов династии Муханиных Валерий и Ольга Жбановы создали «Татьянину усадьбу» и назвали ее в честь дочери. Родители надеются, что однажды она продолжит начатое общее дело. Усадьба уже стала местом, которое в Мичуринске резервируют сильно заранее: как нам рассказывали, не самые последние люди города бронируют здесь выпускные своих детей за три года вперед.
Муханины продолжают дело отца, Жбановы думают о следующем поколении, а дочь Карины Самохиной, повторим, занимается у той же учительницы, которая когда-то учила ее маму. Похоже, преемственность здесь давно стала частью жизни — одной из тех деталей, из которых постепенно складывается впечатление о Мичуринске.
И чем дальше остается Мичуринск, тем сильнее его присутствие ощущается уже дома — в аромате привезенных яблок. Знакомый с детства запах вдруг возвращает то, что, казалось, давно осталось в прошлом. Наверное, молодильные яблоки все-таки существуют. Только действуют они не на возраст, а на память.