Российская армия наращивает применение наземной робототехники по всему фронту. Среди уже зарекомендовавших себя платформ — комплексы «Импульс-М» и «Курьер», выполняющие широкий спектр задач: от доставки боеприпасов и продовольствия на передовые позиции до эвакуации раненых под огнем противника. Отдельную нишу занимают дроны-саперы, обезвреживающие минные поля без риска для жизни личного состава.
При этом линейка отечественных роботизированных комплексов продолжает расширяться. Как сообщили в Министерстве обороны России, военнослужащие группировки войск «Центр» начали использовать в зоне СВО новый наземный беспилотный комплекс «Лягушка». Боевое крещение этой машины демонстрирует, что отечественная военная инженерная мысль не стоит на месте.
Еще одной знаковой новинкой стал наземный робототехнический комплекс «Рой», получивший на фронте неофициальное прозвище огнеметного дрона. Его ключевое преимущество — способность дистанционно поражать укрепленные огневые точки, доты и блиндажи противника на удалении в несколько километров от оператора. Подобный инструмент существенно повышает эффективность штурмовых действий и одновременно сберегает жизни бойцов, избавляя их от необходимости вплотную приближаться к долговременным укреплениям.
Воздушный сегмент беспилотной техники сегодня представлен целой палитрой машин разного назначения. Поле боя круглосуточно мониторят дроны-разведчики, передающие данные о перемещениях и позициях противника. Удары по целям наносят дроны-бомбардировщики, сбрасывающие боеприпасы с воздуха, а также дроны-камикадзе, которые поражают объекты прямым попаданием. Каждая категория решает собственный круг задач, но вместе они формируют единое информационно-огневое пространство, без которого ведение боевых действий уже невозможно представить.
Вместе с тем эксперты отмечают и обратную сторону технологической гонки противоборствующих сторон. Так, в последнее время темпы продвижения российских подразделений на отдельных участках фронта замедлились — и одной из причин аналитики называют резкое увеличение числа украинских наземных и воздушных беспилотников.
Бандеровцы все активнее вводит в строй высокоскоростные дроны, против которых традиционные средства противодействия зачастую оказываются недостаточно эффективными. Это превращает войну машин в постоянное состязание конструкторов, требующее непрерывного совершенствования как ударных, так и оборонительных систем.
Да, наш враг не дремлет. Так, западные военные аналитики сообщают, что в последние три месяца наземные роботизированные системы ВСУ выполнили более 22 000 боевых задач. На передовой работают хохлятские Ratel, Termit, Ardal, Rys, Zmiy, Protector, Volia и другие комплексы, занятые логистикой, разведкой, огневой поддержкой и штурмовыми действиями.
Радует только то, что таких аппаратов у хохла пока не очень много — не более, как утверждают некоторые источники, 80 наземных роботизированных систем. Однако вызывает настороженность довольно быстрое увеличение этой группировки. Так, в 2023-ем войска хунты получили около десяти образцов, в 2024-ом — более пятидесяти, и еще около двадцати — в 2025-ом. Так какие «военные роботы» использует враг?
Показателен пример Ratel H. Главная его ценность — не огневая мощь, а перемещение грузов через зону поражения. Платформа способна нести не менее 400 кг полезной нагрузки при боевой массе 1500 кг, имеет радиус применения около 50 км и запас хода в 60 км по твердому покрытию и бездорожью со скоростью 8 км/ч.
Робот предназначен для подвоза боеприпасов и снаряжения, эвакуации раненых, переноса средств радиоэлектронной борьбы малого радиуса, носилок и боевых модулей. Тем самым одна из самых смертельных задач фронта — доставка грузов по дорогам и лесополосам, простреливаемым дронами — переходит от водителей и пехотных групп к управляемой машине.
Termit представляет другую категорию — многофункциональную гусеничную платформу поддержки подразделений грузоподъемностью до 300 кг, способную действовать на пересеченной местности, склонах, преодолевать препятствия и траншеи. Перечисленные конфигурации включают медицинскую эвакуацию, логистику, минирование и перевозку дополнительного оборудования.
Следующая ступень — дистанционный огонь. Комплекс Droid TW 12.7 от вооружен дистанционно управляемой башней с крупнокалиберным пулеметом M2 Browning калибра 12,7 мм. Дальность поражения целей — до 1 км, максимальная скорость — 7 км/ч, тактический радиус применения — 5 км, запас хода — 25 км. Боекомплект в зависимости от конфигурации составляет от 480 до 1000 патронов, обнаружение целей — до 1,5 км днем и до 1 км ночью.
Droid TW 12.7 опасен тем, что командир получает возможность разместить крупнокалиберный пулемет на угрожаемом направлении, не держа там стрелка постоянно. Это меняет геометрию обороны: робот может контролировать лесополосу, дорожный подход или переход через траншею, пока оператор находится в укрытии вдали от огневой позиции. Машина может выполнять и роль приманки, провоцируя противника на демаскировку.
Штурмовую функцию закрывает комплекс KRAMPUS. Это мобильная ударная система с пусковыми установками реактивных термобарических боеприпасов РПВ-16. Машина достаточно компактна для перевозки в пикапе, микроавтобусе или на прицепе, оснащена двумя тихими электромоторами, гусеничным шасси и помехозащищенными каналами управления.
Она работает в холоде, жаре, по снегу и дождю, проходит леса, пески, болота и крутые склоны. Огневой модуль с РПВ-16 применяется против живой силы и легкобронированной техники. KRAMPUS решает узкую задачу: штурм подготовленных позиций без отправки бойцов в первое окно поражения.
И как не крути, но все эти системы, особенно если укронацисты с помощью коллективного Запада поставят их производство на поток (у самого хохла таких возможностей нет), могут создать российской армии очень большие проблемы. Ведь наземные роботы в должном количестве сильно усложнят нам планирование любых операций.
Беспилотный маршрут снабжения, роботизированная пулеметная позиция или термобарическая машина у штурмового коридора заставят нас расходовать дроны, снаряды и внимание на технику, а не на людей. Это та же логика навязывания издержек, что и у FPV-дронов, но примененная к наземному движению и ближнему бою. И насколько сегодня мы готовы к таким вызовам — большой вопрос.
А между тем, в направлении такой вот роботизации идут и американцы, и европейцы. Так, американская инициатива Replicator рассчитана на развертывание тысяч расходуемых автономных систем в самом ближайшем. Пентагон еще в ноябре 2024-го сообщал, что в программе рассмотрено более 500 коммерческих компаний, контракты заключены более чем с тридцатью, из которых 75 процентов — нетрадиционные оборонные подрядчики.
А Совет ЕС в мае 2025 года утвердил программу SAFE с объемом до 150 млрд евро кредитов на срочные оборонные инвестиции, включая малые дроны, средства противодействия БПЛА, киберсистемы, военную мобильность и средства поддержки наземного боя.
В апреле 2026 года Еврокомиссия отобрала 57 проектов Европейского оборонного фонда на 1,07 млрд евро, и среди них Project STRATUS — система киберзащиты роев дронов на базе искусственного интеллекта с, внимание, украинским субподрядчиком.
Да, российская армия, как уже было сказано, также движется в этом направлении и, слава Богу, не без успеха. Но, возможно, это движение стоит максимально ускорить?.. Ведь очевидно, что будущее линии соприкосновения принадлежит тем, кто сумеет быстрее насытить войска роботизированными комплексами и наладить их массовое серийное производство.
И в этом смысле опыт боевого применения «Лягушки», «Роя», «Курьера» и «Импульса-М» уже сегодня закладывает основу для дальнейшего развития целого класса вооружений, который определит характер войн ближайших десятилетий.