«Мы зашли, и сердце сжалось», — вспоминал старший сержант полиции, один из первых прибывших на место. «Такое не забывается. Дети... Это самое страшное. Первые минуты -шок, растерянность. Нужно было действовать быстро, но и не упустить ни одной детали».
Началась кропотливая работа по осмотру места происшествия. Криминалисты, следователи, оперативники — все работали как единый механизм, стараясь зафиксировать каждую мелочь, каждый след, который мог бы пролить свет на произошедшее.
Первые версии, как это часто бывает, были самыми разными. От бытового конфликта до заказного убийства. Но вскоре на горизонте появилась первая зацепка, связанная с автомобилем. Соседи, опрошенные на месте, вспомнили, что накануне вечером видели у дома Слизаевых подозрительную машину. Описание было нечетким, но один из свидетелей смог разглядеть цвет и примерную марку.
«Говорили про темную иномарку, но потом кто-то вспомнил, что видел и отечественный автомобиль, — рассказывал следователь по особо важным делам. — И вот тут появилась информация о „Ладе Приоре“ темного цвета, которая часто появлялась в районе, но ее владелец был не местным. Это стало первой реальной зацепкой». Но спустя время на первый план вышла «Газель». Как оказалось, эта машина использовалась преступниками для слежки за семьей Слизаевых. Ее недостатком была небольшая скорость, но был и плюс — полная незаметность в рабочей части города.
По словам оперативников, в поисках свидетелей убийства они передвигались по городу на старом «Москвиче-412». Этот ветеран использовался для патрулирования и длительного наблюдения в отдаленных районах. Он был неприметен и, как ни парадоксально, внушал меньше подозрений у местных жителей. А вот на служебном VW Passat (B6/B7) сотрудники правоохранительных органов тех лет приезжали к крупным местным чиновникам и партнерам покойного Слизаева.
«Для «быстрого реагирования и неофициальных встреч мы использовали Toyota Camry (XV40). Мы ее ценили за надежность, не беспокоились о поломках во время ночных погонь или засад. Прозвав это наше дело «Тройной эскорт», — иронизировал старший лейтенант. — Когда нужно было быстро доехать до свидетеля, мы гнали на «Камри».
Ключевой момент наступил спустя неделю после убийства. На месте преступления, несмотря на ужасную уборку, криминалисты выявили незначительные следы специфической грязи — смеси глины и мела, характерной для одной старой проселочной дороги, ведущей к заброшенной ремонтной базе. Именно туда был направлен патруль на старом, неприметном «Москвиче».
Полицейские не искали убийцу, они искали следы. «Помню, как мы вернулись. Водитель „Москвича“ был весь в поту, но он знал, что нашел что-то», — вспоминал один из оперативников. — «Он сказал: «Майор, там на гравии отпечатки блестят. Свежие, и они странные — одна сторона протектора стерта неравномерно. Как будто машина постоянно уходит в занос при повороте». Следы были сняты. Экспертиза показала, что это была не заводская резина, а специальная, спортивная.
Следствие установило, что Слизаев незадолго до смерти провернул крупную денежную операцию, пользуясь в это время Subaru Forester. Благодаря полному приводу и хорошей динамике эта машина была идеальна для работы в пригороде.
Самого убийцу семьи поймали быстро. Он дал признательные показания и показал, где спрятал похищенные из дома бизнесмена драгоценности, а также орудия убийства — пистолеты. Мужчину Слизаев уволил после того, как заподозрил его в хищениях денежных средств. Приговор убийце — пожизненное лишение свободы.
История, хотя и трагичная, показала, что в российской внешней системе успех зачастую зависит не от идеального оснащения, а от слаженности команды, интуиции и способностей использовать то, что есть под рукой — будь то иномарки или старый советский «Москвич», который в нужный момент оказался в нужном месте.
