Мировой нефтяной рынок действительно лихорадит. Ближневосточный кризис толкает котировки вверх, а вместе с ними растут и цены на топливо за рубежом. Однако между мировыми биржевыми качелями и российскими бензоколонками существует целая система буферов, которую правительство выстраивало не один год. И сейчас, судя по всему, именно эта система проходит серьезнейшую проверку на прочность.
Начнем с фактов. По состоянию на 27 марта 2026 года оптовые цены на внутреннем рынке достигли следующих значений: бензин АИ-92 торгуется по 66 940 рублей за тонну, АИ-95 — по 70 625 руб., летнее дизельное топливо — по 63 909 руб. за тонну. За один только месяц оптовые котировки нефтепродуктов подскочили на 12% — цифра, которая не могла не вызвать беспокойства и у регуляторов, и у рядовых граждан.
Впрочем, между оптовыми и розничными ценами в России существует принципиальная разница, обусловленная работой так называемого топливного демпфера — налогового механизма, который позволяет сглаживать колебания стоимости горючего на заправках при резких движениях мировых нефтяных котировок. Именно демпфер остается главным щитом, защищающим кошелек российского автомобилиста от прямого воздействия ближневосточной турбулентности.
Тем не менее правительство не стало полагаться исключительно на автоматические механизмы и перешло к ручному управлению ситуацией. Петербургская товарно-сырьевая биржа на прошлой неделе ужесточила правила торгов, снизив допустимый дневной рост котировок с 0,05 до 0,01 процента — мера, призванная «охладить» разогревшийся рынок и не допустить спекулятивного разгона цен.
Но главное решение было принято на коллегии Минэнерго, где вице-премьер Александр Новак не стал скрывать серьезности положения. «Она непростая, сложная, и это прямо очень срочно», — так он охарактеризовал задачу по сдерживанию топливных цен в условиях мирового энергетического кризиса. По итогам совещания с представителями нефтяных компаний и профильных ведомств Новак поручил Минэнерго подготовить проект постановления о полном запрете экспорта бензина с 1 апреля 2026 года. Ограничение будет действовать до 31 июля.
Чтобы понять значение этого шага, нужно вспомнить предысторию. В конце января 2026 года правительство продлило временный запрет на экспорт бензина, дизеля и других видов топлива до 31 июля, однако одновременно смягчило условия для крупных нефтяных компаний.
Если раньше экспорт бензина был запрещен полностью, то с января ограничения касались только компаний-перекупщиков, не являющихся непосредственными производителями топлива. Логика была понятной: дать нефтеперерабатывающим заводам возможность избежать затоваривания производственных мощностей.
Однако международная повестка спутала все карты. Когда на мировых рынках стремительно дорожают и нефть, и нефтепродукты, поставлять бензин и дизель за рубеж становится для нефтяников исключительно выгодным делом.
Возникает очевидный риск: компании могут нарастить экспортные отгрузки в ущерб внутреннему рынку, что чревато и дефицитом топлива, и ускоренным ростом розничных цен. Память об осени прошлого года, когда на многих заправках наблюдались перебои с поставками, еще слишком свежа.
Именно поэтому правительство решило вернуть полный запрет на экспорт бензина, распространив его теперь и на производителей нефтепродуктов. «Турбулентность на мировом рынке нефти и нефтепродуктов, вызванная кризисом на Ближнем Востоке, приводит к значительным колебаниям цен», — констатировал Новак, добавив, впрочем, что позитивным фактором остается высокая востребованность российских энергоресурсов на внешних рынках.
Минэнерго, со своей стороны, заверило, что объемы переработки нефти сохраняются на уровне марта 2026 года, обеспечивая стабильные поставки нефтепродуктов. Отраслевые компании подтвердили наличие достаточных запасов бензина и дизельного топлива, а также высокую загрузку мощностей НПЗ.
Что же все это означает для конкретного автовладельца, подъезжающего к АЗС? Эксперты топливного рынка сходятся в том, что резкого скачка цен ждать не стоит, но и снижения — тоже. Стоимость топлива в России определяется не столько мировыми котировками нефти, сколько совокупностью внутренних факторов: налогами, акцизами, курсом рубля и работой демпферного механизма.
По базовому сценарию, к концу 2026 года литр бензина АИ-92 может стоить 66-68 рублей, а АИ-95 — 71-73 рубля. Если сложится благоприятная конъюнктура — стабильный курс рубля, корректная работа демпфера, спокойные биржевые котировки — цены окажутся несколько ниже: 63-65 рублей за литр АИ-92 и 68-70 рублей за АИ-95. В негативном же сценарии, предполагающем ослабление рубля, устойчивый рост мировых цен и возможные перебои на нефтеперерабатывающих заводах, стоимость может подняться до 70-72 рублей за литр АИ-92 и 75-77 рублей за АИ-95.
Иными словами, разброс между лучшим и худшим вариантами составляет порядка семи-восьми рублей на литр — ощутимо, но далеко от тех апокалиптических прогнозов, которыми пестрят интернет-форумы.
Важно понимать главное: запрет экспорта бензина с 1 апреля не приведет к снижению розничных цен. Бензин продолжит дорожать — точно так же, как дорожают продукты, одежда и все остальное в экономике, живущей в условиях инфляции. Задача правительства состоит не в том, чтобы остановить рост, а в том, чтобы удержать его темп в пределах общей инфляции, не допустив опережающего удорожания топлива.
Благодаря запрету экспорта нефтяные компании будут вынуждены реализовывать бензин на внутреннем рынке, что гарантирует и физическое наличие топлива на заправках, и более умеренную динамику цен по сравнению с тем, что могло бы произойти при открытом экспорте.
Ормузский пролив, через который проходит пятая часть мировых поставок нефти, безусловно, остается фактором глобальной нестабильности. Но между персидскими водами и российской бензоколонкой пролегает целая система регуляторных барьеров, которую правительство, судя по экстренности принимаемых мер, намерено укреплять столько, сколько потребуется. Бензин подорожает — но, похоже, без того шока, которого опасаются автомобилисты.
