Первый серьезный удар стихия нанесла еще в конце ноября, когда за одну ночь высота снежного покрова достигла 4 см. Потом вроде полегчало и до самых новогодних каникул мы жили в условиях практически европейской зимы. Но затем аномальные снегопады стали повторятся с пугающей регулярностью: синоптики фиксировали колоссальные отклонение от нормы в каждом месяцем.
И в итоге в иные дни на дороги выезжало около 15 000 единиц уборочной техники. Ставка была сделана на механизацию и маршрутную оптимизацию, хотя и людских ресурсов задействовано немало: по некоторым оценкам — до 150 000 человек в самые «жаркие» метели. И все это сработало.
Новая система распределения уборочных машин, основанная в том числе и на показаниях дорожных датчиков и метеорологических моделей, плюс работа практически в круглосуточном режиме во время особо сильных осадков, позволила властям убирать все «нападавшее» если не в режиме реального времени, то очень близко к тому.
Сколько при этом на дороги было вылито/высыпано реагентов история пока умалчивает, но явно в избытке. Однако, что любопытно, ни простые граждане, ни экологически обеспокоенные за это чиновников особо не критиковали. Видимо, снежный коллапс достает обывателя куда сильнее дорожной химии, весьма успешно помогающей бороться с последствиями непогоды.
Отдельного внимания заслуживает ситуация с платными парковками. Впервые за долгие годы москвичи могли наблюдать картину, еще недавно казавшуюся фантастической: «платники» на улично-дорожной сети оставались убранными практически после каждого серьезного снегопада.
По некоторым данным, всю минувшую зиму процент доступности мест тут приближался почти к ста процентам против 61% годом ранее и катастрофическим 20--30-40 процентам в 2022-2024 годах.
Этот показатель приобретает особое значение в контексте жесточайшей парковочной политики столичных властей последних лет. К началу 2026 года зона платной парковки охватывает территорию далеко за пределами Третьего транспортного кольца, вплотную приблизившись к МКАД, а бесплатных мест для стоянки на улицах в городе практически не осталось.
И водитель, заплативший за парковку от 40 до 800 рубчиков в час в зависимости от зоны, более чем вправе рассчитывать на то, что оплаченное место будет физически существовать, а не скрываться под полуметровым слоем снега. Прежние зимы регулярно превращали это ожидание в источник массового раздражения: платные паковки не чистили в столице от слова никогда.
Нынешний сезон, повторим, при всех оговорках стал в этом отношении переломным. Однако ресурсы, брошенные на магистрали и пресловутые парковки, были откуда-то изъяты. И этим «откуда-то» оказались дворовые территории. И ситуация во дворах большинства спальных районов этой зимой выглядела, мягко говоря, ужасно. А если честно, то просто катастрофически ужасно,
Внутридворовые проезды, детские площадки, пешеходные дорожки и — что особенно болезненно для автовладельцев — дворовые парковочные места остаются нечищеными неделями. Число жалоб горожан на неубранный снег, признают коммунальщики, сейчас просто зашкаливает. Снежные валы в иных локациях достигают высоты человеческого роста, а выехать с дворовой парковки можно лишь при наличии лопаты и изрядного запаса мускулов и терпения.
Причина этого дисбаланса имеет вполне конкретное объяснение, и оно связано не только с приоритетами городских властей, но и с состоянием рынка труда. Если уборка магистралей и парковок — это прежде всего работа техники, то дворы по-прежнему — территория ручного труда. Малая механизация помогает, но не заменяет человека с лопатой и скребком. А людей категорически не хватает.
Утверждается, что дефицит дворников в столице к началу 2026 года достиг 40-50% от штатного расписания. При этом представители управляющих компаний прямо говорят, что не могут заполнить вакансии даже при повышенных зимних ставках. Средняя зарплата дворника в Москве этой зимой — более 90 000 рублей, но, как утверждают эксперты, это только на бумаге и в обещаниях рекрутинговых агентств. На самом же деле на руки человеку выходит 60 00 -70 000, что с учетом тяжести труда оказывается явно недостаточным аргументом.
Да и не будем забывать, что нынче конкуренцию дворницкому делу составляет сектор курьерской доставки, в котором к концу 2025 года было занято, по различным оценкам, от 350 000 до 400 000 человек. А курьер в зимние месяцы зарабатывает от 100 000 до 140 000 рублей и больше при сопоставимой физической нагрузке, но с гибким графиком и без необходимости выходить на смену в пять утра в минус двадцать.
Городские власти, надо отдать им должное, не делают вид, что проблемы нет и как могут ее решают. В частности, уже как несколько лет реализуются проекты с использованием малогабаритных снегоуборочных машин именно во дворах, однако до массового их распространения, по самым оптимистичным прогнозам, пройдет не менее двух-трех лет.
Пока же Москва живет в режиме своеобразного зимнего «двоевластия». На проспектах и вылетных магистралях — вычищенный асфальт и аккуратные парковочные карманы. А в двадцати метрах от проезжей части, у подъеда любого жилого дома — снежная целина, колея и ледяные наросты, с которыми жители справляются кто как может.
Итоги этой зимы, вероятно, войдут в городскую хронику как своего рода парадокс. Москва одновременно продемонстрировала и впечатляющий прогресс, и обескураживающую беспомощность — просто на разных уровнях городской жизни. Магистральная уборка показала, что при достаточных вложениях в технику и логистику город способен противостоять даже аномально разгулявшейся стихии.
А что касается уборки дворовой, то, как мы видим, никакая техника пока не заменит людей, которые ушли разносить заказы из маркетплейсов. Вопрос о том, как вернуть или чем их заменить, остается открытым. И даже если следующая зима, несмотря на прогнозы климатологов, даст Москве передышку, болезненную тему с повестки дня не снимет. Ну и, кстати говоря, ближайшие дни твсе еще будут «радовать» нас снежными зарядами...
