С неподдельным интересом и тревогой мы на протяжении последних дней наблюдаем за развитием событий на Ближнем Востоке, где союз группы государств, получивший с чьей-то легкой руки едкое обозначение «коалиция Эпштейна», наносит непрерывные удары по Ирану. В связи с этим безумием, которое неизменно сопровождается ответными ударами Тегерана и его угрозами в отношении танкеров, намеренных пересечь Ормузский пролив, возникает вопрос о дальнейшей стоимости топлива в мире в целом, и в нашей стране в частности. Причем большинство обывателей беспокоят в первую очередь розничные цены на бензин и солярку на автозаправках.
Однако в памяти еще свежи картины прошлой осени, когда Россию охватила дефицит моторного топлива, а ценники на АЗС в отдельных областях страны только за октябрь прибавили 1,5 руб. за литр. Тогда тоже присутствовал фактор боевых действий, но выражался он в целенаправленных ударах киевского режима по нашим НПЗ.
На фоне текущего ближневосточного конфликта у многих автолюбителей возникает тревога относительно влияния происходящих в нефтеносном регионе событий на стоимость горючего. Но так ли важны они для отечественного рынка? Может быть, для ценников на наших АЗС гораздо опаснее, как и полгода назад, террористические удары киевского режима?
Как указывает заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов, основной маркер результативности вражеских ударов по нашим нефтеперерабатывающим мощностям — это изменение биржевых показателей.
Помимо общего новостного фона, именно котировки на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже (СПБМТСБ), где отражаются оптовые цены основных независимых игроков, говорят о разных мощных факторах, включая террористические атаки. Эксперт замечает, что проблемы с поставками нефтепродуктов (а также опасения участников рынка по поводу возможных сложностей с поставками) сопровождаются резкими скачками котировок.
Недавно, по его словам, на питерской бирже произошел резкий рост котировок бензина и дизельного топлива. Но спустя считанные дни он сменился спадом: игроки осознали, что нехватка объемов отечественному рынку не грозит. Можно сделать вывод, что эти события касались именно опасений относительно событий на Ближнем Востоке, а никак не ударов по нашим НПЗ. Так что пока угроз в этом плане сейчас не видно, считает Фролов.
Есть еще и такой нюанс, как реакция авторитетных трейдеров в соответствующих каналах в известных соцсетях, добавляет собеседник портала «АвтоВзгляд». Если возникают серьезные проблемы, то, как правило, эти участники рынка начинают жаловаться на неисполнение различных обязательств и прочие проблемы. На основании таких сообщений (когда они приобретают массовый характер) можно сделать вывод, что происходит нечто не совсем обычное. В этом плане тоже пока беспокоиться не о чем, свидетельствует эксперт.
Однако возникает еще один вопрос: как в нынешних условиях восприняла бы удары по нашим нефтеперерабатывающим мощностям администрация нынешнего президента США? Ясно, что проблемы на условном Волгоградском НПЗ не обязательно способны влиять на ценники где-нибудь в Пенсильвании. Но что, если конкретные агрессивные действия киевского режима в отношении энергоактивов пойдут вразрез с интересами Вашингтона, стремящегося сейчас играть активную посредническую роль в завершении украинского конфликта России?
— Администрация Дональда Трампа уже неоднократно высказывала свое возмущение выходками представителей киевской власти, — замечает американист Малек Дудаков. — Пример — удары по американо-казахстанским инфраструктурным объектам КТК и по танкерам, которые перевозили казахстанскую нефть. Такие акции затрагивает уже напрямую интересы нефтяников США, потому что они зачастую зарабатывают деньги на транспортировке углеводородов из Казахстана.
Правда, недовольство Вашингтона, к сожалению, особого эффекта пока не возымело. Офис Владимира Зеленского продолжает пересекать все «красные линии», используя, в том числе, тот факт, что «львиная доля» вооружений и денег для боевых действий против России поступает сейчас не из США, а из Европы.
Основной рычаг давления, который остался у Вашингтона, это антикоррупционное расследование в отношении команды просроченного наркофюрера по поводу воровства денег из предыдущих американских траншей. Что касается атак на наши НПЗ, то здесь вряд ли в ближайшее время удастся увидеть какие-то подвижки: если у украинских властей будут возможности наносить такие удары, они будут ими пользоваться, — признает эксперт.
— Впрочем, если говорить про текущую ситуацию, то вероятные удары (если они действительно осуществляются в массовом порядке), судя по всему, не нарушают стабильность поставок и производства нефтепродуктов, — считает Фролов. — Хотя проблемы у отдельных предприятий не исключены. Такой расклад, естественно, не гарантирует проблем от внешних воздействий в дальнейшем. Однако защита российских НПЗ за месяцы, прошедшие после массированных прошлогодних атак, существенно усилилась, — уверяет специалист.
Таким образом, российским автомобилистам, которым небезразличны цены на заправках, действительно следует переживать в первую очередь не за Ормузский пролив, а за тот самый условный Волгоградский НПЗ. И надеяться, что этот объект, как и все прочие профильные заводы в нашей стране, находятся в полной безопасности.
