Как водится в таких случаях, для придания инициативе характера судьбоносной подтягивается устрашающая статистика. По данным, собранным самой Еврокомиссией, ежегодно в ЕС от 10 до 12 млн ТС завершают свой жизненный цикл, превращаясь фактически в отходы. То, что неправильное обращение с ними грозит экологическими проблемами — еще полбеды.
Потеря миллионов тонн ценных для европейской экономики материалов столь же нетерпима, особенно в сегодняшней ситуации, когда ЕС отчетливо ощутил свою зависимость от поставок критически важного сырья из стран, находящихся по другую сторону геополитических баррикад.
Разумеется, ELV в одиночку не разрулит возникшие проблемы глобального характера, но он способен поддержать переход к более замкнутому циклу автопрома ЕС и укрепить устойчивость промышленной экосистемы блока. Теперь это уже не просто очередные декларации.
ELV впервые устанавливает целевые показатели по содержанию переработанного пластика во вновь выпускаемых авто. К 2032 году компании отрасли обязаны выйти по этому параметру на уровень 15%, а еще через четыре года — не менее 25%. С 2033-го соответствующие требования (их еще предстоит разработать Еврокомиссии) начнут действовать в отношении стали и алюминия.
Значит, уже прямо сейчас автомобильным инженерам надо начинать ломать голову над решением вопроса, куда пристроить такое количество рециклированных материалов. Этим дело не ограничится.
Производителям вменяется в обязанность предоставлять «четкие и подробные инструкции» по снятию и замене компонентов как в течение жизненного цикла автомобиля, так и при его разборке, чтобы обеспечить возможность восстановления компонентов, а также упростить их повторное использование или переработку.
С 2031 года утяжелит бюджет проектирования моделей и EPR. За этой аббревиатурой скрывается термин «расширенная ответственность производителей». Туманно? Ничуть! Тем самым последним предписано раскошелиться на софинансирование процессов сбора и утилизации отслужившей свой срок техники. В эту категорию теперь попадают не только легковушки, но также грузовики, автобусы и даже мотоциклы.
Все ради того, чтобы с помощью ELV запустить мощную отрасль рециклинга, способную снизить зависимость Старого Света от импортного первичного сырья. Решение задачи такого масштаба, понятно, требует серьезных инвестиций. И контроля.
Чтобы ценные моторизованные отходы не потекли за границы ЕС, с середины 2031 года вводится запрет на такие экспортные операции. Шлагбаумы по периметру блока поднимут лишь для подержанных транспортных средств, которые на основе данных техосмотра признаны «пригодными для эксплуатации на дорогах».
А чтобы отделить мух от котлет, усилят меры по отслеживанию автомототехники. Большой брат добирается и до авторазборок! Разумеется, во имя светлого промышленного будущего Европы.
Стефан Сежурне, заместитель председателя Еврокомиссии и еврокомиссар по индустриальной стратегии ЕС, уже назвал курс, обозначенный ELV, не просто хорошей экологической политикой, но «прагматичной и перспективной промышленной политикой».
Кто заплатит за повышение эффективности процессов утилизации и переработки в автомобильной отрасли ЕС? Вопрос, понятно, риторический. Впрочем, проблемы утилизации отслуживших свое ТС (не путать с пресловутым утильсбором) в нашей стране стоят не менее, если не более остро. Но мы, увы, их не решаем даже так криво, как это делают наши бывшие партнеры...