Казалось бы, что может быть общего между автомобилями и механическими часами? Во-первых, это целые миры, держащиеся на прецизионной механике, эстетике и статусе. Во-вторых, автомобили во многом определяют стиль современных часов и наоборот.
Например, часовые бренды массово используют карбон и титан ради облегчения и прочности корпусов, а автопроизводители черпают вдохновение в вопросах эргономики и текстур: рифление на заводных головках часов часто повторяется в дизайне автомобильных клавиш, дефлекторов воздуховодов и шайб селектора. Вот такое взаимообогащение, а не взаимообкрадывание.
Супер- и гиперкары — это и вовсе настоящие швейцарские часы на колесах. Когда Мате Римац, основатель хорватского стартапа Rimac Automobili, а ныне еще и CEO легендарной марки Bugatti, в своем недавнем интервью спрогнозировал увод премиального автомобилестроения обратно в сторону ДВС, многие отреагировали скептически. В действительности же к его словам нужно прислушаться.
Сравнение быстрых и дорогих машин с часами справедливо сразу по нескольким причинам. Так, швейцарское часовое дело на определенном этапе переживало истинный бум — этот исторический период с 1950-х по 1970-е годы даже прозвали «эпохой швейцарских часов». Но вскоре, откуда ни возьмись, появились гораздо более доступные и ничуть не проигрывавшие в точности кварцевые механизмы, практически разорившие чопорных европейских часовщиков с их ставкой на механику как искусство и статус.
Спустя годы мы видим: кварц, особенно японский, не похоронил национальное достояние Швейцарии. Он просто перепрограммировал отрасль, в результате чего оставшиеся на плаву бренды переместились в премиальный сегмент. Аналогичный эффект оказали и смарт-часы наподобие Apple Watch. Понимаете, о чем речь применительно к автомобилям?
В обозримом будущем в сегменте автомобильного масс-маркета пальму первенства, вероятно, завоюют дешевые электромобили, многие из которых будут произведены в Китае. Параллельно на самом верху рынка доминирующей силой окажутся автомобили, богатые покупатели которых захотят олдскульно громких «аналоговых» двигателей внутреннего сгорания и, соответственно, максимального градуса эмоциональной привлекательности.
По сути, это мы наблюдаем уже сегодня. К примеру, новый электрический Ferrari Luce все кому не лень обвиняли и продолжают обвинять в отсутствии страсти и духа, что всегда были свойственны автомобилям из Маранелло.
Непосредственно в самой Bugatti, равно как и в Rimac, пока два мира — электромобильность и ДВС — сосуществуют рука об руку. Взять завод в Хорватии. Там на одной и той же производственной линии рядом с рекордного объема двигателем внутреннего сгорания для Bugatti Tourbillon собирают рекордно мощный электрогиперкар Rimac Nevera.
Честно признаться, совершенно не важно, каким окажется «сердечное» будущее того или иного автомобильного сегмента — электрическим, бензиновым, водородным и прочим. Главное, чтобы любой автомобиль, независимо от своего прайса, оставался демонстрацией недюжинных человеческих навыков. Когда смотришь на эту машину и понимаешь, сколько в ней изобретательности и красоты. Одним словом, опять как с часами.