Гена родился в Москве в 1966 году. К началу приватизации и распада советской системы распределения у него за плечами уже была школа выживания на окраинах столицы. ОПГ, одним из лидеров которой он стал к 1993 году, отличалась особой жестокостью, но сам Могила предпочитал действовать иначе.
— Ствол нужен только для того, чтобы открыть дверь в кабинет директора рынка или таможни, — говорил он. — Как только вы вошли, ствол нужно убрать. Дальше работают цифры, проценты и страх перед тем, что я могу сделать с их семьями. Мы не грабители, мы теперь менеджеры этого города, — откровенничал он.
Да и стиль общения Гены Могилы был особенным. Он не отличался излишней грубостью, но его слова имели вес, а интонация не допускала возражений.
— Мы с ним как-то столкнулись с ребятами из конкурирующей бригады — рассказывал бывший оперативник уголовного розыска. — Напряжение было дикое. Казалось, вот-вот начнется перестрелка. Но тут появился Гена. Спокойно подошел, встал между нами.
Говорит: «Парни, мы же все люди. Мы работаем в одном городе, хоть и на разных улицах. Вы хотите крови? Я тоже не хочу. Давайте лучше поговорим. Но вы будете слушать меня. А я — вас. По одному». И, что самое удивительное, они его выслушали. И разошлись. Без единого выстрела. Это был его метод — говорить, но так, чтобы тебя услышали. И боялись...
Его главной золотой жилой стал автомобильный бизнес. В начале 90-х иномарка в России была абсолютным символом статуса. Легальная покупка машины через дилерские центры стоила космических денег. Но Могила нашел выход: машины угонялись в Европе (преимущественно в Германии) или скупались там по дешевке после ДТП.
А чтобы обойти пошлины, дорогие автомобили буквально распиливали пополам, везли как металлолом или запчасти, а затем сваривали обратно в гаражах Подмосковья. Дело завершали подпольные типографии, которые печатали безупречные ПТС (паспорта транспортных средств). Машина могла сменить десять владельцев за один день, оставаясь при этом юридически чистой.
Главными точками сбыта в то время были Митинский и Люблинский авторынки. Любой перекупщик знал: если ты торгуешь машинами без ведома людей Могилы, твоя торговая точка сгорит вместе с товаром. За крышу платили фиксированный процент с каждой продажи.
«Рабочей лошадкой» Гены Могилы часто выступал Mercedes-Benz W140, известный в народе как «шестисотый» с 6-литровым двигателем V12 мощностью — 394 л.с. Этот автомобиль в те годы называли «кабаном» за его внушительные габариты и невероятную для того времени плавность хода. Бронированные версии W140 были настоящими крепостями на колесах, способными выдержать обстрел из автоматического оружия.
Вторым фаворитом криминального авторитета был BMW 750i (E38). Если тогда «Мерседес» выбирали за комфорт и статус, то «Бумер» — за агрессивный характер и динамику. Идеальная управляемость и «хищный» дизайн сделали эту модель символом криминальной элиты. Именно на таких машинах «решались вопросы» на трассах и у ресторанов. В одном из редких интервью, которое удалось записать журналистам в начале нулевых, Могила рассуждал о том времени без лишнего пафоса:
— Тогда жизнь измерялась не деньгами, а временем. Мы все понимали, что живем в долг. Сегодня ты едешь на «шестисотом», а завтра можешь оказаться в кювете. Мы не строили планов на десятилетия, мы строили планы на вечер. Машина для нас была как доспехи — если ты вышел из дома, ты должен быть уверен, что твоя «броня» тебя вывезет из любой переделки. А если нет — значит, пришло твое время. Никакой романтики, только холодный расчет и немного удачи...
Одной из самых громких страниц в биографии Гены Могилы стал контроль над таможенными постами на прибалтийской границе. Используя коррумпированные связи в таможенных органах Литвы и Латвии, группировка обеспечивала пропуск машин без надлежащей растаможки.
Так, в 90-е через пост Пагарияй ежемесячно проходило свыше 300 автомобилей с поддельными документами. Кроме того, Могила организовал сеть автосалонов для легализации угнанного в Европе (Германия, Швеция) транспорта. По свидетельским показаниям, в 1994 году через эти структуры было реализовано не менее 1500 машин.
Судьба Геннадия Могилы сложилась так же, чем у многих его «коллег», закончивших жизнь в разборках, за решеткой или от пуль киллеров. После того, как эпоха 90-х начала уходить в прошлое, а правоохранительные органы взялись за зачистку криминальных структур, Могила не сумел вовремя «легализоваться».
В 1994 году он был арестован, но даже из-за решетки продолжал координировать криминальные операции. Его окончательный приговор (пожизненное заключение) был вынесен в 1999 году за организацию убийств и создание преступного сообщества.