Ежемесячно в России продается около 500 000-600 000 подержанных авто, что дает примерно 6-7 млн сделок в год. Сколько из них могли бы заключится в разделе «новый автомобиль»? Даже если 20%, то есть каждая пятая, то это уже удвоит объем рынка новых автомобилей, однако сегодня тенденция обратная: покупатель нового ТС уходит «на вторичку». Спрос падает, заводы встают на «каникулы», дистрибуторы фиксируют убытки и считают до какого дня смогут дотерпеть, а когда уже пора будет «собирать чемоданы».
А наши родные автопроизводители тем временем продолжают поиск «соринкок» у всех вокруг: то им спрос на подержанные импортные машины мешает, то — уровень локализации у конкурентов из нового эшелона отечественного автопрома. Кстати, о последнем: проводя любое расследование — главное, не выйти на самих себя.
Однако интуиция подсказывает, что подсчитав реальный уровень локализации в Тольятти, Ульяновске и Нижнем, можно прийти к удивительным открытиям: тот же «Тенет» может внезапно оказаться более российским, чем исчадия наших исторических конвейеров. Однако, вернемся к фундаментальному: к бревну в собственном глазу.
Намедни в СМИ проскочила новость, что, мол, Афганистан не прочь закупать российские автомобили. Она вызвала у многих смех, хотя де-факто должна была автоматически собрать десятки планерок, летучек и породить почву для многочисленных презентаций. По той простой причине, что поставки на импортные рынки — всесторонне прекрасный и крайне действенный способ нарастить сбыт: и не важно, кто будет покупать машины — американцы или талибы.
Советский автопром массово продавал свой товар на зарубежные рынки, принося в советский бюджет такую нужную валюту. Надеемся, навыки остались, руки помнят. И еще о советском опыте: редко, когда наши машины могли тягаться с европейскими, американскими, японскими или, как сегодня, с китайскими в надежности, комфорте или оснащении. Та же «Победа» сошла с конвейера уже морально устаревшей, а «Нива», хотя и гениальная изначально, быстро потеряла технологическую актуальность.
Однако, наш родной автопром издревле был крайне ремонтопригодным: все эти истории о ремонте в поле и в любом совхозе — сущая правда. Простота конструкции позволяла даже не имеющим могучего опыта и ангара инструментов автомобилистам поддерживать автомобиль на ходу.
И в том же Афганистане, а также в Африке и Латинской Америке эта самая ремонтопригодность — опция крайне актуальная. Может быть, даже самая актуальная: официальный дилер с диагностическим оборудованием найдется не везде. А вот мужики с отвертками и ключами — повсеместно.
А еще простота конструкции автоматически приведет к снижению отпускной цены: убрав бесполезный, но импортный и оттого дорогой функционал, можно будет не только снизить стоимость для конечного потребителя и нарастить продажи внутри России, но и потягаться с теми же китайцами в нише самых бюджетных автомобилей, которые, заметим, актуальными будут всегда. Независимо от дизайна.
Так может, перестанем уже пихать магнитолы и спорные китайские вариаторы в «нашемарки» и повернемся к потребителю передом, а? Видится, что возвращение на конвейер в Тольятти условной «Приоры» или, давайте проще, дауншифтинг «Нивы» до человеческой цены принесет в заводскую казну куда больше, чем «инновационный Azimut», к которому еще и тяговую батарею прибить хотят. Про уровень локализации, загрузку соседних предприятий и прочие неуместные темы — промолчим...
