На этот вопрос даже западные военные эксперты отвечают очень осторожно, сходясь в едином мнении, что Революционные вооруженные силы Кубы (РВС) вполне способны осложнить любую операцию в Карибском бассейне, несмотря на устаревшее вооружение. Так какими же реальными возможностями располагает кубинская армия и какие ее активы окажутся в случае вражеской агрессии востребованными в первую очередь?
РВС Кубы по-прежнему построены под задачи территориальной обороны и опираются на наземную технику советского производства, многослойную, но устаревающую систему ПВО, ограниченную боевую авиацию, силы береговой охраны и мобилизационный людской резерв.
Их военная ценность заключается на сегодняшний день в способности оказать реальное сопротивление противнику, нанося ему существенные потери в том числе и в живой силе, чего, кстати сказать, очень боится мистер Трамп. То есть венесуэльский сценарий здесь наверняка не сработает. Впрочем, судите сами.
Численность кубинской армии составляет около 50 000 человек, а резервная обязанность сохраняется у отслуживших мужчин до 45 лет. Однако принципиальное значение имеет не простая арифметика, а функциональное устройство: вооруженные силы Острова Свободы спроектированы как сочетание регулярных частей, территориальных ополчений, сил внутренней безопасности, рассредоточенных складов и зон местной обороны.
Это означает, что Куба концентрируется на задачах сдерживания, поглощения удара, рассредоточения и навязывания локальных боев, а не в попытке сравняться с объединенными силами США по мобильности, авиационной мощи, морскому охвату или точности удара. И эта стратегия может себя оправдать даже несмотря на то, что парк кубинской техники явно изношен, хотя определяющей переменной тут выступает уровень боеготовности, который доподлинно никому неизвестен.
Согласно открытым источникам, в составе армии числится около 900 основных боевых танков, в том числе 200 танков Т-62 со 115-миллиметровыми орудиями и 700 танков Т-55 со 100-миллиметровыми пушками. К этому добавляются примерно 50 боевых машин пехоты БМП-1, бронетранспортеры БТР-50П, БТР-60П и БТР-152, разведывательно-дозорные машины БРДМ, а также кубинские модификации, такие как БТР-100 и БТР-115.
В противостоянии с американскими танками M1A2 SEPv3 Abrams, сочетающими тяжелое бронирование, 120-миллиметровое орудие, цифровую архитектуру, современную оптику и усиленные комплекты защиты, кубинские Т-55 и Т-62 окажутся в крайне невыгодном положении по системам управления огнем, возможностям ночного боя, защите экипажа, боеприпасам, средствам связи и обеспечению.
Их реалистичная роль — статичная оборона, блокирование дорог, огневая поддержка в городских условиях и заранее подготовленные засады, а не маневренная танковая война, которую, впрочем, как мы видим на примере украинского конфликта, никто сейчас и не ведет. Так что даже старые советские танки способны нанести нападающей стороне серьезный урон.
Что касается артиллерии кубинцев, то она вполне релевантна оборонительной концепции дружественной нам страны, поскольку поддается рассредоточению, маскировке и привязке к вероятным районам десантирования, портам, мостам, аэродромам и подъездным дорогам. В составе сухопутных войск насчитывается 40 самоходных гаубиц: 20 единиц 152-миллиметровых 2С3 и 20 единиц 122-миллиметровых 2С1, а также кубинские грузовые и бронетанковые переделки, в том числе артиллерийские машины серии «Юпитер», гибриды БМП-1 с орудием Д-30 и системы на базе Т-55.
К этому следует добавить около 500 буксируемых артиллерийских орудий, включая 122-миллиметровые Д-30 и 130-миллиметровые М-46, порядка 175 систем реактивной артиллерии — пусковых установок БМ-21 и БМ-14, — а также свыше 700 стационарных противотанковых орудий и оборудованных оборонительных позиций.
Понятно, что в сравнении с американскими системами HIMARS, обслуживаемыми расчетами из трех человек и использующими высокоточные боеприпасы на дальности свыше 180 миль, кубинский огонь менее точен, менее мобилен и хуже интегрирован с современными разведывательными средствами. Тем не менее массированный неуправляемый огонь с заранее подготовленных позиций сохраняет высокую оперативную значимость, учитывая географию Кубы. Иными словами, и здесь агрессору мало не покажется.
А вот военно-воздушные силы Кубы — слабое звено. В их распоряжении имеются истребители МиГ-29, МиГ-23 и МиГ-21, чешские учебно-боевые самолеты L-39, военно-транспортные Ан-24 и Ан-26, а также вертолеты Ми-8, Ми-17, Ми-24/Ми-35 и Ми-14. Однако сколько машин в реальности способно подняться в воздух — вопрос. Проблема не только в возрасте техники, но и в налете летчиков, ресурсе двигателей, исправности радаров, запасах ракет, наличии укрытий, доступности топлива и состоянии наземной инфраструктуры.
Против американских F-35A, сочетающих малозаметность, сетевое объединение датчиков, перспективную интегрированную авионику и сниженную уязвимость в насыщенной угрозами среде, кубинские истребители смогут оспаривать воздушное пространство лишь в рамках точечных оборонительных вылетов.
В силу этого противовоздушная оборона имеет больший вес, чем боевая авиация. Куба сохраняет комплексы С-75, С-125, «Куб» (SA-6), «Оса» (SA-8), «Стрела-1» (SA-9), «Стрела-10» (SA-13), переносные зенитные ракетные комплексы, зенитные самоходные установки ЗСУ-23-4, буксируемые ЗУ-23 и С-60, а также другие пушечно-ракетные системы. По имеющимся данным, кубинские С-125 модернизированы до стандарта «Печора-2БМ» с улучшенной электроникой, системами сопровождения и расширенными возможностями по выбору целей. И это достаточно серьезная угроза ВВС противника.
Что же касается флота, то здесь островитянам похвастать нечем: его возможности ограничены береговым наблюдением, минной войной, патрулированием, защитой портов и ограниченными действиями против надводных целей. Ядро корабельного состава — переоборудованные патрульные корабли типа «Рио Дамухи», корвет класса «Паук II», остатки ракетных катеров типа «Оса», тральщики и вспомогательные суда.
При этом, скажем, «Рио Дамухи» — это милитаризованные бывшие рыболовные суда, а не современные фрегаты, то есть их ценность определяется присутствием, длительностью патрулирования и ограниченным вооружением, но не выживаемостью при столкновении с американской палубной авиацией или подводными лодками.
Наиболее неопределенной новой переменной остаются беспилотные летательные аппараты. В мае 2026 года Куба отвергла сообщение о том, что страна якобы приобрела более 300 военных дронов и обсуждала возможные удары по базе в Гуантанамо, американским судам и Ки-Уэсту. Это опровержение, впрочем, не получило независимого подтверждения,
Поэтому кубинские беспилотники, если они все же имеются у РВС, станут той еще занозой для противника. Ведь даже базовые БПЛА имеют серьезное значение для разведки, целеуказания, беспокоящих действий и психологического воздействия, особенно вблизи Гуантанамо и береговой инфраструктуры.
И подводя итог можно сказать, что вооруженные силы Кубы остаются организованными, достаточно многочисленными и опасными в локальных оборонительных условиях, сохраняющими достаточно военного потенциала (пусть и остаточного), чтобы нанести любому противнику серьезный урон и в технике, и в живой силе.
