Если говорить про страх перед обращением к психологу как явление в целом, то он, как считает квалифицированный профильный специалист Родион Чепалов, связан не только с опасениями за конфиденциальность, но и с устойчивыми общественными стереотипами. Некоторые люди, по его мнению, убеждены, что обращение за психологической помощью автоматически означает наличие неких отклонений, а любой диагноз неизбежно приводит к ограничениям в профессиональной деятельности. Ясное дело, что особенно болезненны подобные опасения для водителей, пилотов, сотрудников охраны и представителей других профессий, где состояние здоровья может иметь юридические последствия.
Эксперт приводит пример. Допустим, профессиональный водитель тяжело переживает развод с женой, становится раздражительным, теряет сон, аппетит и на этом фоне задумывается, не обратиться ли ему к психологу. Но опасается: «Вдруг специалист направит меня к психиатру, потом я лишусь водительских прав и работы?» В результате человек отказывается от помощи, хотя именно своевременная консультация, вполне возможно, помогла бы ему снизить эмоциональное напряжение.
Чепалов поясняет: важно различать психологическую консультацию, психиатрическую помощь и официальное медицинское освидетельствование. Только врач-психиатр имеет право устанавливать психиатрические диагнозы и самостоятельно принимать решения о медицинских противопоказаниях к управлению транспортом. Обращение к психологу само по себе не служит основанием для ограничений — обычная частная консультация не предполагает автоматической передачи сведений.
Психолог врачом не считается, лицензированию его деятельность не подлежит, и его услуги к медицинской помощи не относятся, соглашается юрист Константин Дацкевич. Он полностью разделяет позицию Чепалова: только психиатр имеет полномочия ставить диагнозы и определять лечение. То есть мнение психолога о состоянии его клиента не может служить основой для решений психиатра и, следовательно, постановки на некий учет.
Есть и важное различие между посещением психиатра и диспансерным наблюдением. Сам по себе визит к врачу не означает автоматической постановки на такое наблюдение. По закону РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», решение о диспансерном наблюдении принимается комиссией психиатров при определенных тяжелых, хронических или затяжных психических расстройствах.
Правда, существуют и предусмотренные законом исключения, признает эксперт. Какие диагнозы действительно могут стать препятствием для управления автомобилем? В действующем перечне медицинских противопоказаний указаны, в частности, шизофрения и другие психотические расстройства, расстройства настроения, тревожные и некоторые другие психические расстройства. Но для перечисленных групп принципиальное значение имеет тяжесть и течение заболевания: противопоказания предусмотрены при хронических и затяжных расстройствах с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися проявлениями. Отдельные правила предусмотрены для расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ.
Однако сами по себе такие проявления, как тревожность, психологический стресс или отдельный эпизод подавленного настроения, ни в коем случае не могут автоматически повлечь за собой запрет на вождение, уверяет Чепалов.
Более того, закон защищает медицинскую информацию: сведения, составляющие врачебную тайну, включая информацию об обращении за психиатрической помощью, защищены юридически, указывают эксперты. Для частных психологических услуг действуют требования законодательства о персональных данных и договорные обязательства конфиденциальности.
При этом, как замечает Чепалов, законодательство действительно меняется. С 1 марта 2027 года вступают в силу изменения законодательства, предусматривающие более оперативный обмен информацией между медицинскими организациями и МВД. Если при оказании врачебной помощи выявлено заболевание, являющееся противопоказанием к управлению транспортом, медицинская организация должна уведомить водителя и МВД о необходимости внеочередного освидетельствования. На его прохождение отводится три месяца. При подтверждении противопоказаний или непрохождении освидетельствования право управления может быть прекращено. Но это совершенно точно не касается общения с психологом.
Дацкевич уточняет: в Госдуме сейчас лежат два законопроекта, нацеленных на регулирование деятельности психологов — требования к стажу, специализации и пр. Но они не меняют основной сути психолога как такового — специалиста, который не является медиком и совершенно точно не сообщает информацию о своем клиенте в какие-либо инстанции. Есть лишь одно исключение — штатный психолог при психиатрической клинике. Но это уже совсем другая история.
Если возвращаться к теме рисков людей, обращающихся за психологической помощью, то, как замечает Чепалов, возникает парадокс. Человек боится обратиться за помощью, чтобы сохранить профессию, но отказ от терапии иногда создает гораздо более значимые риски. Например, водитель с тяжелой бессонницей и выраженной тревогой продолжает работать, скрывая симптомы. А нарушение внимания, хроническая усталость и некоторые заболевания могут представлять реальную опасность за рулем.
Чепалов рекомендует каждому, кто решил обратиться к психологу, еще до консультации задать специалисту простой вопрос: «Какие сведения обо мне вы сохраняете? Передаются ли они в медицинские информационные системы? При каких обстоятельствах вы обязаны раскрывать информацию?» Если речь идет о враче, можно дополнительно обсудить влияние заболевания и назначенных препаратов на безопасность вождения.
